Представьте классный журнал, в котором между Ивановой и Кузнецовой значится Даздраперма. Имя звучит как заклинание, а расшифровывается как лозунг: «Да здравствует Первое мая». Эту историю пересказывают уже десятилетиями, и каждый раз с одной и той же интонацией: «Говорят, так и вправду называли».

Фото: Genthe, Arnold, 1869-1942, Library of Congress, нет известных ограничений на использование (https://www.loc.gov/pictures/item/2018709426/)
Мы проверили, что известно на самом деле. Оказывается, правда здесь интереснее легенды. Революционные имена были настоящим массовым явлением, но самый знаменитый их герой ускользает от любых документов.
Чтобы понять, почему такие имена появились, вспомним, как жила страна после революции. До 1917 года имя ребёнку давали при крещении, в церкви. Священник заглядывал в святцы, и выбирать приходилось из тех имён, что там записаны. Вот почему, кстати, в семьях веками повторялись одни и те же Иваны, Марьи и Петры.
После революции всё изменилось. В декабре 1917 года новая власть ввела гражданскую регистрацию рождений, браков и смертей: теперь запись делали в ЗАГСе, а церковь перестала быть единственным посредником. Священник больше не диктовал список, и имя можно было придумать самому.
Одновременно появилась новая идея: ребёнок рождается в новом мире, и имя должно об этом говорить. Вместо «церковных» имён родителей привлекали новые слова, героические фамилии и даже сокращения. Вместо крестин устраивали «октябрины», светский праздник имянаречения. Жизнь меняли быстро и с размахом, поэтому и в именах появился размах.
Но откуда брались сами имена? Сейчас разберём по группам.
Часть из них вы, скорее всего, знаете, хотя не подозреваете, что они революционные.
А теперь обратите внимание на деталь: все эти имена звучат как человеческие. У них мягкие окончания, их можно произнести в обычной речи. Именно поэтому некоторые из них дожили до наших дней и воспринимаются как обычные.
Существовали и более экзотические варианты. В журналистских обзорах, посвящённых советским именам, пишут о таких:
Заметим, что с этими расшифровками надо быть осторожным: в разных популярных статьях они повторяются как факт, но подтверждающих документов приводится немного. Где-то есть знаменитые носители (вроде учёного Велиора Шабанского, которого упоминают в обзорах), а где-то остаётся только красивая расшифровка.
И тут мы подходим к главному вопросу. Где в этом списке наша героиня?
Имя называют одним из самых известных в этом ряду. Его расшифровывают как «Да здравствует Первое мая», а иногда в той же логике приводят варианты вроде Даздрасмыгды («Да здравствует смычка города и деревни»). Звучит, как идеальный пример революционной фантазии.
Но когда пытаешься найти человека, всё рассыпается. В популярных подборках про странные советские имена прямо отмечают: известных носителей имени Даздраперма нет. Ни фамилии, ни дат рождения, ни записи в метрической книге вам не покажут. Мы не смогли найти подтверждения, что такое имя кто-то реально получил в ЗАГСе, и не станем утверждать обратное.
Историю часто пересказывают так, будто она общеизвестна. Но «все знают» и «есть документ» это не одно и то же. В этом, пожалуй, главный урок для читателя: яркая расшифровка и повторение в сотне статей ещё не доказательство.
Почему же легенда такая живучая? Давайте разберёмся.
У истории про Даздраперму есть всё, что нужно хорошему анекдоту. Она короткая, смешная и подтверждает то, что мы уже думаем про прошлое: «тогда была какая-то странная жизнь». Ей легко поделиться, она хорошо смотрится в списке «10 самых странных имён».
Кроме того, мода на имена-лозунги действительно существовала, поэтому выдумке не нужно было сильно напрягаться. Достаточно было взять настоящую тенденцию и довести её до абсурда. Так и рождаются городские легенды: правда служит основой, а красота рассказа делает остальное.
Заметьте и ещё одну вещь: в списках странных имён рядом стоят вещи разного калибра. Есть имена с известными носителями, например Мэлс или Владлен. Есть имена, о которых писали в газетах и документах. И есть те, что кочуют из статьи в статью без единого конкретного человека. Отличить одно от другого может каждый читатель, если задаст простой вопрос: «А кто именно?».
Кстати, о документах. Один из самых необычных случаев, о которых пишут в обзорах, связан с космосом. Что за история, рассказываем дальше.
В 1963 году Валентина Терешкова стала первой в мире женщиной в космосе. Страна ликовала, и, по сообщениям журналистов, имя в её честь, Ватерпежекосма (Валентина Терешкова, первая женщина-космонавт), действительно зарегистрировали в ЗАГСе. Правда, кто его носил, в обзорах не уточняется.
Похожая история с именем Нисерха, которое расшифровывают как «Никита Сергеевич Хрущёв». Такие имена возникали на волне общественных событий: чем громче новость, тем больше шанс, что кто-то захочет увековечить её в паспорте.
Но были и имена, которые прижились без всяких расшифровок. Тимур, например: по преданию, его дал сыну командарм Михаил Фрунзе, а потом популярным его сделал Аркадий Гайдар, назвавший так героя повести. Светлана вообще придумана поэтом Жуковским для баллады, а в советское время ею называли девочек всё чаще.
Видите закономерность? Живыми остаются те имена, которые удобно произносить и которые легко любить. А громоздкие аббревиатуры редко переживают одно-два поколения.
Эта тема отлично подходит для небольшого домашнего исследования. Вот как провести его с ребёнком.
Такое упражнение учит главному навыку, который пригодится и в учёбе, и в жизни: не верить на слово громким утверждениям и проверять, кто именно сказал и на чём основано. Для историков это базовая привычка, а для школьника бесценный инструмент против фейков.
Подведём итог коротко.
Парадокс в том, что именно из-за Даздрапермы многие и начинают интересоваться историей имён. Пусть же мифическая героиня выполнит хотя бы одну добрую работу: научит нас проверять источники.
А есть ли в вашей семье необычные имена или истории о том, как ребёнку выбирали имя? Расскажите в комментариях, нам очень интересно.