Утром 21 мая 1937 года четырёхмоторный самолёт сел на лёд почти у самой макушки планеты. Из него выгрузили палатку, ящики с едой, две радиостанции, ветряк и четверых мужчин, которым предстояло остаться здесь больше чем на девять месяцев.

Фото: Яков Халип (Союзфото), Public domain, Wikimedia Commons

Вокруг были лёд и небо, а ближайший берег остался за сотни километров. Это начало истории о том, как четверо советских полярников доказали, что на дрейфующей льдине можно не просто выжить, а работать.

Четверо и одна палатка

Руководил станцией Иван Папанин, коренной севастополец, будущий контр-адмирал. С ним были радист Эрнст Кренкель, гидробиолог и океанограф Пётр Ширшов и метеоролог-геофизик Евгений Фёдоров. Кренкель и Ширшов уже были знакомы с жизнью во льдах: оба участвовали в рейсе «Челюскина», раздавленного льдами в 1934 году.

Врача с собой не взяли: его обязанности возложили на Ширшова. Решение рискованное, зато в маленькой команде каждый совмещал сразу несколько ролей.

Главной вещью на льдине стала жилая палатка. Её разработали в НИИ резиновой промышленности и сшили на московском заводе «Каучук». Каркас сделан из лёгких разборных алюминиевых труб. Стены из брезента, между ними проложено два слоя гагачьего пуха, пол надувной, резиновый, а к палатке пристроен тамбур. Весит она около 160 кг.

Что взяли с собой

Институт инженеров общественного питания приготовил запас продуктов на полтора года, вес примерно 5 тонн. Для передвижения изготовили ясеневые нарты по 20 кг. А связь и электричество обеспечивали два главных элемента.

• Центральная радиолаборатория в Ленинграде изготовила две радиостанции: мощную на 80 ватт и аварийную на 20 ватт. Всё оборудование радиорубки в сумме весило около полутонны.
• Питание давали два комплекта щелочных аккумуляторов. Заряжать их можно было от небольшого ветряка или от динамо лёгкого бензинового двигателя, был и ручной движок.

Зимовщики закончили сборку жилой палатки 28 мая. Уже 31 мая участник экспедиции Сима Иванов наладил прямую радиотелефонную связь с Москвой через радиостанцию Диксона. 5 июня на льдину прилетел пятый папанинец, пёс Весёлый. Официально станция открылась 6 июня 1937 года, когда самолёты улетели домой.

Зачем нужна была льдина

Всё просто: в центральной части Северного Ледовитого океана нет суши, на которой можно поставить постоянный пункт наблюдений. Поэтому станцию сделали на самой льдине, и научную работу вели прямо во время дрейфа. План такой экспедиции Шмидт изложил в Кремле 13 февраля 1936 года, а правительство поручило Главсевморпути организовать её в 1937 году.

На снимке выше жилая палатка станции «Северный полюс-1»: на её брезенте выведены буквы «СССР» и надпись «Дрейфующая экспедиция Главсевморпути».

Что они делали на льдине

Льдина в начале дрейфа имела размеры около 3 на 5 километров, а толщина льда была около 3 метров. Это и был весь «участок» для научной программы. Уже 4 июня Ширшов сделал самодельную лебёдку и взял пробу воды с большой глубины: на 300 метрах температура воды была плюс 0,62 °C, на 500 метрах плюс 0,42, на 1000 метрах минус 0,17. Всего взяли 15 горизонтов.

Так выглядела главная работа: метеонаблюдения, гидрология, гравитационные наблюдения и радио. Каждый месяц в Москву отправляли отчёты. Уже в июне начальник воздушной экспедиции Отто Шмидт, наблюдая за характером дрейфа, сделал вывод, что льдину вынесет к берегам Гренландии. Так и случилось.

Шторм, который разломал лагерь

К концу января 1938 года льдина непрерывно уменьшалась. После шестидневного шторма утром 1 февраля поле разорвало трещинами шириной от полукилометра до пяти. Полярники передали радиограмму: они остались на обломке длиной 300 и шириной 200 метров, две базы отрезаны, а под жилой палаткой наметилась трещина. Они собирались переселиться в снежный дом.

Началась спасательная операция. К льдине направили самолёт лётчика Власова, пароход «Мурманец», а затем ледокольные пароходы «Мурман» и «Таймыр». Именно «Таймыр» и «Мурман» 19 февраля 1938 года сняли четвёрку с льдины в нескольких десятках километров от берегов Гренландии, за 70-й параллелью.

В последней радиограмме с льдины полярники написали: «Наша радиостанция первая сообщила весть о покорении Северного полюса, обеспечила надёжную связь с Родиной и этой телеграммой заканчивает свою работу».

Итоги дрейфа

За 274 суток льдина прошла по дрейфу больше 2000 километров, а по подсчётам самих зимовщиков в последней радиограмме, свыше 2500. Научные результаты доложили Общему собранию Академии наук СССР 6 марта 1938 года, и их оценили высоко. Всем четверым присвоили учёную степень доктора географических наук и звание Героя Советского Союза.

Иван Папанин после дрейфа возглавил Главсевморпуть (1939-1946), а позже написал книгу «Жизнь на льдине». Интересная деталь о деньгах. Самолёты для экспедиции формально взяли в аренду у правительства. По рассказу Марка Шевелёва, начальника полярной авиации, когда зашёл разговор об оплате, ему ответили, что фильм «На Северном полюсе», снятый Марком Трояновским, принёс доход в валюте, который несколько раз покрыл все затраты. Больше вопрос не обсуждали.

Вторая станция заработала только через 12 лет, в 1950 году, и там тоже жили в палатках. Дальше такие станции стали работать почти непрерывно, а их число и размер выросли.

А вы как думаете

Девять месяцев вчетвером в одной палатке, где некуда деться друг от друга. А как вы думаете, что тяжелее: холод и опасность или бесконечное соседство с одними и теми же людьми? И могли бы вы выдержать зимовку без интернета и привычного комфорта?