Фото: © РИА Новости / Наталья Селиверстова. Используется в информационных целях.

9 мая 2026 года, к 81-й годовщине Победы, ФСБ России рассекретила архивные документы, которые пролежали под грифом секретности восемьдесят с лишним лет. Они раскрывают, как была устроена нацистская машина пропаганды на оккупированных советских территориях - и кто готовил предателей для работы против своего народа.

Школы предателей: что открыли рассекреченные документы

Нацистская пропаганда в годы Второй мировой войны - это не просто листовки и радиопередачи. Это была системно выстроенная структура, которая готовила специально обученных людей для работы на оккупированных территориях. И теперь - впервые за восемьдесят лет - мы можем видеть, как именно это было устроено.

Рассекреченные ФСБ документы описывают работу школ, где готовили нацистских пропагандистов - людей, которые должны были работать среди советского населения. Их обучали не только немецкому взгляду на мир - их учили использовать советские реалии, апеллировать к болям и страхам советских людей, умело смешивать правду с ложью.

Это были советские граждане - те, кого немцы захватили в плен или кто добровольно перешёл на их сторону. Их переформатировали. Учили говорить «правильным» языком. И отправляли работать против своих.

«Лучший пропагандист - тот, кто говорит на языке своей аудитории. Кто знает её страхи. Кто умеет притворяться своим» - этот принцип, судя по рассекреченным документам, был заложен в основу нацистских пропагандистских школ.

Оккупированные территории: информационная война за душу населения

К 1942 году немцы оккупировали огромные территории СССР: Украину, Белоруссию, Прибалтику, значительную часть западных регионов России. На этих землях жили десятки миллионов советских людей. Гитлеровское командование понимало: одними штыками удержать их невозможно. Нужна была другая работа - работа с умами.

На оккупированных территориях выходили газеты на русском, украинском, белорусском языках. Работали радиостанции. Распространялись листовки. Всё это было не стихийно - за всем этим стояла система. И вот теперь мы видим часть этой системы изнутри.

Документы ФСБ показывают, чему конкретно учили пропагандистов. Какие темы им предписывалось разрабатывать. Каких авторитетов использовать. Какие болевые точки советского общества нажимать - страх голода, усталость от войны, обиды на власть, религиозные чувства, которые советская власть годами подавляла.

Структура нацистской информационной машины

По рассекреченным данным, нацистская пропагандистская структура на оккупированных территориях имела несколько уровней. На верхнем - немецкие офицеры пропаганды, которые разрабатывали общую стратегию. На следующем - «местные» коллаборационисты, которые воплощали стратегию в конкретные тексты, радиопередачи, плакаты.

Школы, о которых говорят рассекреченные документы, готовили именно этот второй эшелон. Людей, которые знали советскую жизнь изнутри, понимали советский язык не только в буквальном смысле, но и в культурном. Могли работать тонко - не в лоб, а обходными путями.

Срок обучения в таких школах был разным - от нескольких недель до нескольких месяцев. Учили не только пропаганде, но и конспирации: как не попасться советской контрразведке, как легендировать своё прошлое, как вживаться в образ.

Противостояние: советская контрпропаганда

Нацистская машина работала - но работала и советская контрмашина. НКВД и армейская контрразведка активно выявляли агентов, заброшенных в тыл. Советские политработники вели собственную пропаганду на оккупированных территориях - через листовки, забрасываемые с самолётов, через партизанское радио.

Рассекреченные документы позволяют понять: эта борьба была нешуточной. Нацисты создали серьёзную структуру - не импровизацию, а продуманную систему. Противостоять ей можно было только такой же системой.

Особый интерес в рассекреченных материалах - данные о конкретных людях. О тех, кто учился в этих школах. О тех, кто потом был разоблачён и арестован. И о тех, кто, возможно, так и не был установлен при жизни.

«Война - это не только поле боя. Это битва за то, как люди думают. Кто выигрывает эту битву - тот получает поддержку населения. А без неё не победить» - этот принцип понимали обе стороны. И немцы, и советское командование.

Восемьдесят лет молчания: почему именно сейчас?

Рассекречивание к 9 мая - это традиция. Каждый год к Дню Победы ФСБ, Росархив, СВР открывают что-то новое. Это часть работы с исторической памятью: показывать те стороны войны, которые долго оставались в тени.

Почему документы о нацистских пропагандистах хранились под грифом так долго? Возможно, потому что часть сведений касалась людей, родственники которых живут до сих пор. Возможно - из-за деликатности темы: коллаборационизм на оккупированных территориях был болезненным вопросом советской истории, который не приветствовалось обсуждать открыто.

Но история не умеет ждать вечно. Рано или поздно архивы открываются - и мы видим войну такой, какой она была: не только героической, но и грязной, сложной, полной предательств и выборов в невозможных условиях.

Что это значит для нашего понимания войны

Каждое рассекречивание такого рода - это кусочек пазла. Мы знаем про Сталинград и блокаду. Мы знаем про подвиг Зои Космодемьянской и Александра Матросова. Но мы знаем меньше о том, что происходило в информационном пространстве войны.

Рассекреченные документы о нацистских пропагандистских школах показывают: война велась не только оружием. Она велась словами, образами, смыслами. И наши предки победили и в этой войне тоже.

Победили не потому что советская пропаганда была правдивее нацистской - это отдельный разговор. Победили потому, что большинство советских людей на оккупированных территориях - несмотря на всё - не стали предателями. Несмотря на голод, страх, потери. Несмотря на умелую работу специально подготовленных агентов.

Вот почему эти документы важны. Они показывают, с чем именно боролись наши деды. И что им пришлось выстоять - не только на фронте, но и в головах.

Пропаганда как оружие: уроки истории

Информационная война - явление не новое. Ещё в Первую мировую войну все воюющие стороны активно использовали пропаганду. Но именно нацистская Германия возвела её в ранг государственной системы - создала Министерство народного просвещения и пропаганды под руководством Йозефа Геббельса, разработала принципы массового психологического воздействия.

На оккупированных советских территориях эти принципы применялись в полном объёме. Главный из них - использовать реальные боли и обиды населения. Советские люди имели претензии к власти - коллективизация, репрессии, дефицит. Нацистские пропагандисты учили своих агентов апеллировать именно к этим болевым точкам.

Но пропаганда провалилась - несмотря на грамотное исполнение. Большинство советских людей не пошли за нацистскими агентами. Потому что альтернатива, которую предлагали немцы, была ещё хуже власти советской. Это осознавали многие - даже те, кто имел претензии к своему государству.

Коллаборационизм: сложная тема

Рассекреченные документы поднимают болезненную тему коллаборационизма. Люди, пошедшие на сотрудничество с оккупантами, - кто они? Злодеи? Трусы? Или жертвы невозможных обстоятельств?

Историки дают разные ответы. Часть коллаборационистов действительно имела идеологическую мотивацию - антисоветские убеждения. Но многие шли на сотрудничество из страха, из голода, из желания защитить семью. Или после обработки в лагерях военнопленных, где условия были чудовищными.

Это не оправдание - но это объяснение. Рассекреченные архивы позволяют видеть эту сложность - не в чёрно-белых тонах «герой или предатель», а в полном человеческом измерении трагедии.

«Самая трудная часть нашей работы с архивами - это момент, когда понимаешь: среди тех, кто сотрудничал с оккупантами, были обычные люди. Не монстры. Сломленные обстоятельствами» - один из историков, работающих с рассекреченными материалами.

Почему это важно сейчас

Понимание того, как работала нацистская информационная машина - это не просто историческое знание. Информационные войны не исчезли. Принципы, которые немецкие пропагандисты разрабатывали в 1941-1944 годах, - использование реальных болей, создание доверительного голоса «своего», смешивание правды с ложью - остаются актуальными.

Именно поэтому рассекречивание этих документов важно не только для историков. Это материал для понимания механизмов информационного воздействия - вечных, не привязанных к конкретной войне или эпохе. И понимание этих механизмов - часть культурного иммунитета против них.

Три типа предателей: что говорят документы

Рассекреченные материалы ФСБ позволяют различить несколько категорий людей, проходящих через нацистские пропагандистские школы. Первая - убеждённые коллаборационисты, которые добровольно шли к немцам, движимые ненавистью к советской власти. Таких было немного.

Вторая и куда более многочисленная категория - люди сломленные. Военнопленные, которых немцы продержали несколько месяцев в нечеловеческих условиях, голодали, видели смерть товарищей - и соглашались на любое предложение ради выживания. Рассчитывали ли они при первой возможности сдаться? Многие - да. Документы фиксируют случаи, когда «завербованный» сразу шёл в НКВД.

Третья категория - искренне запутавшиеся. Те, кто по каким-то причинам верил немецкой картине мира - или хотя бы допускал, что советская власть хуже оккупации. Таких становилось всё меньше по мере того, как оккупационный режим показывал своё настоящее лицо.

Эта дифференциация важна - не для оправдания, а для понимания. История не делится на «всё просто хорошие» и «всё просто плохие». Рассекреченные документы это подтверждают.

Знали ли вы, что нацисты специально готовили пропагандистов из советских граждан? Какие ещё тайны той войны, по-вашему, ещё не рассекречены - напишите в комментариях.